Home » Замок » Зал Сказок » Принц-гусеница и его радость

Принц-гусеница и его радость

Однажды жила-была принцесса. Только она не знала, что она принцесса, потому что жила она вдалеке от людей, в доме, в котором кроме нее жили только пауки и бабочки. И некому было сказать ей о том, что она принцесса. Беспокойные стрижи будили ее по утрам, они кричали ей: «Принцесса, принцесса, проснись! Солнышко встало, утренняя роса высыхает!» И принцесса просыпалась. Она открывала глаза, подходила к окну, распахивала его настежь, вдыхала свежий утренний воздух, сонно улыбалась и думала: «Вот глупые птицы! Ни дня поспать не дадут. И отчего это им вздумалось каждое утро кричать свои беспокойные песни, разговаривать на своем суматошном стрижином языке именно у моего окна?» Кузнечики стрекотали ей целыми летними днями напролет: «Принцесса, принцесса, выйди погулять в сад! Мы прострекочем тебе самые лучшие наши песни!» Сад перед домом принцессы был полон цветов: и розы, и лилии, и пахучий иссоп, и пряная гвоздика, и скромные белые колокольчики, и все-все цветы на свете распускались в этом саду, а ветви яблонь пригибались к самой траве под тяжестью своей ноши – такое это было лето! И принцесса, конечно, что ни день выходила в сад полюбоваться на цветы. Но она была человеком, и ни кузнечиков, ни стрижей решительно не понимала.

Как-то утром, когда роса уже растаяла, а солнце еще не пригрело, принцесса вынесла из дома свой старенький тюфяк, чтобы выбить из него пыль. Конечно, откуда ей знать, что принцессы не выбивают пыль из тюфяков, - ведь она даже не знала, что она принцесса. И вот она разложила тюфяк во дворе, и хотела уже было по нему ударить, как заметила, что прямо перед ней на тюфяке сидит маленькая гусеница.

«Здравствуй, гусеница, - сказала принцесса. – Что это ты делаешь на моем тюфяке? Ведь мой тюфяк – не листик, и его нельзя есть...» Но гусеница была гусеницей, и ни людей, ни тем более принцесс решительно не понимала. «Наверное, это заколдованный принц, - подумала принцесса. – Иначе что он делает на моем тюфяке?» И она посадила принца-гусеницу в кувшинчик, и он стал жить в ее доме, вместе с пауками и бабочками. Каждое утро принцесса кормила принца-гусеницу вкусными листиками, днем пела ему песни, а по вечерам рассказывала сказки. «Принцы должны любить сказки, - думала она. – Ведь в сказках так много принцев. И принцесс», - и она вздыхала, потому что ей становилось немного грустно, что она живет здесь одна, вдалеке от людей, и некому рассказать ей о том, что она принцесса.

Однажды вечером, когда принцесса, нагулявшись по лугу и собрав целый букет ромашек, вернулась домой и села рассказывать принцу-гусенице очередную сказку, она увидела, что в кувшинчике никого нет. Она обыскала весь дом, в каждую щелочку заглянула, но нигде не было принца-гусеницы. Еще целую неделю она оставляла в кувшинчике вкусные листики, на случай если принц-гусеница вдруг вернется, и передвигалась по дому исключительно на цыпочках, чтобы ненароком его не раздавить. И она днем по-прежнему пела песни, а вечером рассказывала сказки, ведь вдруг принц-гусеница просто обиделся на нее за что-то, и теперь прячется где-нибудь в доме, и ему грустно и одиноко, и тогда он услышал бы ее, и ему стало бы радостнее. Но неделя прошла, а принц-гусеница все не возвращался.

Тогда принцесса стала каждое утро выходить на луг. Она срывала одну ромашку за другой и гадала на них. Сначала она гадала: любит – не любит. Потом: вернется - не вернется. Потом она стала гадать: жив или мертв. А потом она услышала, как ромашки говорят ей: «Принцесса, принцесса, возвращайся домой! Тебе больше не нужны ромашки».

И принцесса вернулась домой, и у калитки ее ждал принц. Он держался, как принц, и был одет, как принц, и конь у него был самый быстрый на свете, как и у всякого принца.

- Здравствуй, - сказала ему принцесса. – А ты кто?

- Я принц-гусеница, - ответил принц. – И я люблю тебя.

- Принцев-гусениц не бывает, - грустно сказала принцесса. – Они бывают только в сказках.

Тогда принц вскочил на своего коня и уехал, и целый месяц не возвращался. А когда он вернулся, то коня при нем уже не было, и его красивые красные сапоги были совсем стерты, а его шляпа и плащ так выгорели, что было не понять, какого цвета они были прежде.

- Здравствуй, - сказала принцесса.

- Здравствуй, принцесса, - сказал он. - Я человек, и я вернулся к тебе.

- А откуда ты знаешь, что ты человек? – спросила его принцесса.

И он снова ушел, и не возвращался целый год. А когда он опять пришел к ее калитке, его босые ноги были стоптаны в кровь, а на голову вместо шляпы была повязана какая-то пыльная тряпка.

- Здравствуй, принцесса, - сказал он. – Я долго ходил по свету, и смерть едва не настигла меня в моих странствиях. Но теперь я точно знаю, что я человек. Ведь я могу понимать тебя. Я могу понимать все, что ты говоришь. Значит, я человек.

- Каждое утро, - ответила ему принцесса, - беспокойные стрижи будет меня. Они кричат мне: «Принцесса, принцесса, проснись! Солнышко встало, утренняя роса высыхает!». Каждый день кузнечики стрекочут мне: «Принцесса, принцесса, выйди погулять в сад! Мы прострекочем тебе самые лучшие наши песни!» И я понимаю, о чем говорят ромашки на лугу. Так может быть, и ты не человек? Может быть, ты – стриж, или кузнечик, или ромашка на лугу?

И он ушел опять, и его не было так долго, что принцесса забыла о том, что такое время. И тогда колокола на далекой-далекой колокольне сказали ей: «Пора, принцесса! Уже пора, принцесса!» И она услышала их, и вышла из дома, и пошла через сад за калитку, и через ромашковый луг пошла принцесса, и по мосту через речку, и еще так долго шла, что стоптала свои башмаки, и ноги свои стерла, и волосы ее так выгорели, что стали почти прозрачными, а кожа ее так загорела на солнце, что стала почти черной. И она пришла к далекой-далекой колокольне, и там на пыльной обочине дороги кто-то сидел, и седые его волосы спадали ему на плечи, а сквозь прорехи в его одежде была видна его иссушенная солнцем и ветром смуглая кожа.

- Здравствуй, - сказала ему принцесса. – Знаешь, когда ты уходишь, ты уносишь с собой мою радость. Когда ты уходишь, ни пауки, ни бабочки, которые живут со мной в моем доме, больше не кажутся мне такими родными и забавными, как прежде. Когда ты уходишь, ни беспокойные стрижи, ни стрекотливые кузнечики больше не могут заставить меня улыбнуться. И ни розы, ни лилии, ни пахучий иссоп, ни пряная гвоздика, ни скромные белые колокольчики, ни все-все на свете цветы в моем саду, ни созревающие на ветках яблоки больше не имеют для меня никакого значения, когда ты уходишь. Ты унес с собой мою радость, и теперь я пришла за ней.

- Я с удовольствием верну тебе твою радость, принцесса, если ты только скажешь мне, как это сделать, - сказал кто-то таким тихим голосом, как будто бы он уже давно умер.
- Ты должен пойти со мной, - ответила она. – Потому что ты и есть моя радость. Пойдем со мной, ты будешь жить в моем доме, вместе с пауками и бабочками, и я буду днем петь тебе песни, а по вечерам рассказывать сказки. А еще я научу тебя понимать, что говорят ромашки на лугу.

- О, я бы так хотел пойти с тобой, принцесса, - сказал кто-то. – Мне так нравятся твои песни, особенно те, в которых поется о прекрасных далеких странах. И я так люблю твои сказки, особенно те, в которых рассказывается о заколдованных принцах. И я бы непременно пошел с тобой... Но я ведь так до сих пор и не знаю, кто я такой. Как же ты сможешь пустить меня на порог?

- Зато я знаю, кто ты такой, - сказала принцесса и улыбнулась. - Ты принц-гусеница. Иначе откуда ты знаешь, о чем я пою песни и рассказываю сказки.

- И правда, - сказал принц-гусеница. И он улыбнулся ей в ответ, потому что теперь у него тоже была своя радость.

 

Сказка Кары Аллотии (Дочери Дождя)