ВЬЮНОК

Все цветы росли вверх, протягивая руки к солнцу, за дарами, которыми оно так щедро наделяло все живое.

Только Вьюнок ползал в тени, не в силах подняться с земли, потому что у него не было крепкого хребта.

- Почему ты не карабкаешься вверх, как другие цветы? - спросила у Вьюнка мягкотелая Улитка.

- Что мне, почтенная, делать, когда у меня нет хороших друзей? - простонал Вьюнок.

- Друзей можно обрести, надо только уметь, - подмигнула Улитка.

- Друзей за деньги не купишь, а у меня и денег нет, - беспомощно развел руками Вьюнок.

- Есть нечто более могучее, чем деньги. Это лесть. Скажи Колу в изгороди, что он самое красивое дерево в саду, и он позволит тебе виться вокруг себя и карабкаться вверх, - поучала Улитка.

Вьюнок, правда, сомневался, чтобы видавший виды седой Кол окажется таким простаком и поверит столь грубой лжи.

А не лучше ли подмазаться к какому-нибудь существу женского пола? Хоть к той же Черемухе, воробьи прочирикали ей уши о ее красоте, и она охотно позволяет этим бездельникам вить гнезда в своих ветвях. Не выйдет – он ничего не потеряет, а выйдет – обретет все.

Вьюнок подполз к Черемухе и слащавым голосом прошептал:

- Черемуха, Черемуха, как ты хороша!

Жеманная Черемуха притворилась, что не слышит. Вьюнок начал виться вверх, настойчиво повторяя:

- Черемуха, Черемуха, как ты хороша!

Черемуха накинула на плечи белую шаль – упорная лесть Вьюнка ей, видимо, пришлась по душе.

- Теперь ты еще прекраснее! - восхищался Вьюнок.

- Скажи мне это на ухо! - игриво засмеялась Черемуха.

И Вьюнок вился все выше и выше. И вот уже шептал Черемухе не ухо:

- Ты…ты прелестнейшая из черемух!

Больше он ничего не умел сказать. Но Черемухе достаточно было и этих нескольких слов, чтобы поверить в искренность Вьюнка.

Когда ветер сорвал с плеч Черемухи белую шаль, Вьюнок забыл даже эти немногие слова. Бедная Черемуха! Она с нетерпением ждала, что Вьюнок посватается к ней, но, когда настала осень, от тоски засохла, и садовник распилил ее на дрова.

Весной Вьюнок огляделся, кому бы польстить теперь. Вьюнок набрался смелости и приблизился к Колу в изгороди.

- Кол, послушай, Кол, - заговорил с ним Вьюнок. - Я все думал и никак не мог придумать…

- А? Ты это мне говоришь? - спросил глуховатый Кол.

Вьюнок продолжал терпеливо:

- Тебе, кому же еще. Я хотел тебе сказать…

- А?

- Поднимусь поближе к твоему уху. - Вьюнок проворно завился вверх. - Теперь ты слышишь? - спросил он.

- Теперь слышу.

- Я все думал и не мог придумать, почему никто не видит твоей красоты и силы? Разве изгородь устояла бы, не будь тебя? Ты ведь вся ее опора. По-моему, ты не только силен, но и красив. Самое красивое дерево во всем саду.

- Поднимись повыше, - попросил польщенный Кол, а Вьюнку только этого и надо было. За одну ночь он взобрался Колу прямо на голову и накричал ему в ухо столько похвал, что растроганный старикашка даже всплакнул, а воробьи от смеха за животики хватались.

- Ты единственный меня понимаешь, - лепетал Кол, - Ты мой лучший друг. Все остальные слепы. Даже поэты – они не посвятили мне ни одного прочувствованного стихотворения. Черемуху, Клен, Дуб – их поэты воспевают и славят, а скажи, чем эти деревья лучше меня?

- Да что ты! - воскликнул Вьюнок, - Мне на них даже смотреть противно.

И случилось, что ребенок, увидев Кол, обвитый Вьюнком, воскликнул:

- Смотрите, какие красивые цветы!

- Ты слышал? Устами младенца глаголет истина, - торжественно подтвердил Вьюнок.

- Останься со мной на всю жизнь, - прокряхтел Кол, - Будешь говорить всему саду о моих достоинствах, а я буду подпирать тебя, чтобы ты не оставался в тени.

Но жить вместе им пришлось недолго. Пришла зима и нахлобучила Колу на голову большую снежную шапку, и прогнивший Кол под ее тяжестью свалился.

Вьюнок не скорбел по погибшему другу, а стал присматриваться, к кому бы теперь примазаться. И к весне Вьюнок – хотите верьте, хотите не верьте – уже кружился и вился вокруг самого могучего Дуба.